Задумываемся ли мы о старости? Вряд ли…Когда жизнь наполнена событиями, множеством нужных и не всегда нужных дел, когда появляется мысль «еще успею, может быть завтра, может быть потом…» вдруг узнаешь, что человек, с которым хотел встретиться…ушел. Горько до слез, и больно до глубины души, а человека нет.
И слава Богу, когда встреча происходит. Вот так и мне повезло встретиться с бабушками из станицы Пшехской.
Мария Ивановна Андрющенко
19 сентября мы приехали к Марии Ивановне Андрющенко, поздравили ее с днем рождения и вручили подарочек.11 сентября ей исполнилось 83 года. Представители администрации поздравили ее заранее 1 сентября. Родилась Мария Ивановна в Пшехской, живет по ул.Набережная, в доме который строили вместе с мужем, а раньше здесь же стоял дом, в котором она жила со своими родителями и сестрами. 11 летней девочкой ее застала Великая Отчественная война. Многое она помнит.
В июле 1942 года неподалеку от станицы советские солдаты, когда отступали, оставили «катюшу» для обороны станицы. Работавший на фашистов местный житель,помощник атамана, очевидно, заплатил немало и «катюша» вела огонь по советским солдатам.Потом помощник атамана бежал в Германию. Как вспоминает Мария Ивановна,кавалерия и минометчики погибли. Сколько было -неизвестно, все погорело и люди, и лошади. Подковы только не плавились. Все в одну кучу сгребли и захоронили в общей могиле местные жители. И сестра Марии Ивановны тоже ходила хоронить.
После освобождения станицы советские войска в ближайшем лесочке взорвали и «катюшу» и человека, который направлял ее огневую мощь на советских солдат. Об этой истории и моей знакомой рассказывала ее бабушка. Мария Ивановна написала Президенту Медведеву как погибли наши солдаты,что изменник был, чтобы отыскали место и увековечили память погибших. Обидно, всех забыли.
— Немцы, когда отступали, хватали подростков,- вспоминает Мария Ивановна, — ребят загнали в камыши, и полицаев тоже. Тут изменников было полстаницы.Они уже не нужны были им, это барахло.Один мальчишка упал как начали стрелять. Пришли советские войска и немцев постреляли. Камыши подожгли. И вот в дыму он начал кричать. Его и спасли.
В советское время в станицу на 9 мая приехали грузины. Одна брата искала. В парке была до памятника. Спросила на чем он был? Говорит оборонял на «катюше». Я и рассказала кем оказался ее брат и показала место, где произошел взрыв. Они быстренько уехали. Когда наши отступали к нам в станицу евреи заехали. Не успели они далеко уйти. Их на Глубокой балке порубили. Много их было. У нас тогда всякие нации жили. Страшное время мы пережили. Сколько горя перенесли. Меня немец застрелить хотел. А я ему говорю, я боевая девчонка была: «Стреляй!».
Мария Ивановна хорошо помнит какая в станице стояла церковь.
-Меня перекрестили и церковь закрыли. В 30-е годы купола сняли. Был купол, золотой крест сиял, помню. Трое нашлись из станицы — церковь ломать.Мои сестры в школе были. Из купола вылетела голубка и улетела. А когда он крест снял, спустился на землю, трижды произнес: «Свечи» и умер. Другой через месяц умер от рака, третий участник злодеяния сошел с ума, -об этом младшей дочери Марии рассказывала мама. Бог сам распорядился судьбой этих людей. Фамилии их известны. Не называю сознательно, их потомки и сегодня живут в станице. Как вспоминают другие жители, вместе с этими тремя была и женщина. Она тоже полезла, но упала и переломала ноги.
— Немцы во время оккупации загоняли лошадей в церковь. Потому и не победили, проклятые, — на войне погиб отец, дядя и сестра Марии Ивановны. Иван Родионович Косинцев, командир роты, прислал с фронта письмо «Пишу на коленке и прошу военную цензуру ничего не зачеркивать. Это мое последнее письмо. Я в четвертый раз попал в окружение. Роту не выведу. Будем погибать. Самой маленькой дочечке, чтобы училась хорошо…» Сестра Любовь Ивановна Косинцева писала сестре: «Муся, котеночек! Я проездом в Москве. Нас везут под Японию, на Дальний Восток…» Следопыты нашли ее могилу, на военкомат пришло письмо с Дальнего Востока.
— А сейчас комедия, чё делается. Мой родной дядя Сколпнев Фома Петрович сажал деревья в парке. Они тогда комсомольцами были. И говорил мне: «Ты, племянники или мои сыновья будете в этом парке гулять». Это же наша память, наши деды сажали. А деревья повырубили. Неужели нельзя найти человека, чтобы за станицу душой болел? В парке лавочки стояли -их на хутор увез. Пришли мы на 9 мая, у него грудь в орденах. «Где ты их взял? Кровь что ли за родину проливал?» Он тогда бабок из Кубанской привез, они же молодые, им по 70 лет всего. Они со стола давай в пакеты еду прятать. Не верю, что они участники войны. Больше их не привозил.
В станице Пшехской в каждой хате стояли фашисты. Им противостояли даже дети. Что они могли сделать против вооруженного врага? Они воровали ботинки у солдат, одеяла, и таким образом, считали, что наносят урон фашистам. Урон, конечно, был, хотя и небольшой.
В уголке под потолком икона Божьей Матери, «Мамина еще икона», — говорит Мария Ивановна. Вот и хранит она ту маленькую 11-летнюю девочку, пережившую войну и утраты близких, ставшую хранителем памяти и мудрости, оберегающую нас от зла.
«Мне стыдно, что я так живу…»
Александра Семеновна Верескунова живет в небольшой квартирке из двух комнат, в двухэтажном доме, который раньше был общежитием совхоза. Совхоз распался. Котельная перестала существовать. И заботливые представители власти вырезали из квартир трубы отопления, естественно, для своих же нужд. С тех пор дом, в котором сегодня живут шесть семей, не отапливается. Как они живут зимой? Даже представить страшно. Вот в тазике на плитке греется вода. Вот так в тазике бабушка моется. Заместителю главы задала она вопрос: «Как же нам без тепла жить зимой?» Он посоветовал вступить в кооператив. В коридоре электропроводка опасно свисает со стены, совсем открыта.
У Александры Семеновны есть водопровод, своя вода в доме. Но канализации нет и выносить воду приходится за тридевять земель. На таком же расстоянии стоит туалет. Это сооружение с большим трудом можно назвать этим словом. Естественно, нет и уличного освещения. В это сооружение и днем ходить опасно, а уж в темное время суток и вовсе самоубийство. А жители этого дома вынуждены пользоваться, другого нет.
Александра Семеновна обращалась в местную администрацию, чтобы ей дали специалиста залить бетоном пол в комнатке, она готова была оплатить его работу. В администрации сказали: «Таких людей нет». Нашла сама. Взял с нее 40 тысяч рублей за несколько квадратных метров. На еще незастывший бетон положил линолеум. Спустя некоторое время линолеум покрылся плесенью. Бабушка вынуждена была уехать к дочери за пределы Краснодарского края. Теперь за помощью в местную администрацию она уже не обращается.
В соцзащиту обратилась, чтобы помогли заменить окна, просила участия и помощи в ремонте. Ей ответили: «Ваша пенсия не позволяет вам помогать». Ее пенсия чуть больше 8 тысяч рублей, одно окно стоит 8 тысяч рублей. Пока надеялась обращалась в государственные структуры за помощью, а сегодня понимает, что «сейчас закон не такой…Никто не придет и не предложит свою помощь…»
Александра Семеновна родилась 3 декабря 1925 года в ст.Пшехской. Работала в табачном совхозе, 38 лет стажа, плюс еще 10 лет после пенсии отработала. Сейчас нет совхоза и ничего нет. Александра Семеновна ветеран труда. Пока мы с ней общались, она потихоньку плакала, утирая слезы, говорила нам: «Мне стыдно, что я так живу…» Стыдно должно быть другим лицам.
Супонина Надежда Васильевна
Супонина Надежда Васильевна родилась 19 сентября 1917 года. Ей исполнилось 96 лет. Пришли сестры Валентина Васильевна Шамраева, Анна Васильевна Скороходова. Они родились и выросли в станице Пшехской. Помогает, заботится о матери сын Николай Илларионович Супонин. Больше 27 лет он отслужил в милиции. В период 1974 76 г.г. работал начальником уголовного розыска в Белореченском РОВД.
— Когда учился в 10 классе из лесу возили саженцы и высаживали их в парке. Нами руководил наш учитель физкультуры Алексей Илларионович Гаркуша, -вспоминает Николай Илларионович.
Местные жительницы Галина Юсупова и Надежда Шпакова по поручению Пшехского казачьего общества поздравили с днем рождения старейшего жителя станицы Пшехской Надежду ВасильевнуСупонину и вручили подарки.
Надежда Васильевна помнит как хоронили казаков в парке, и фашисты разровняли их могилки, чтобы стереть о них память. Она помнит и показала место в парке, где захоронены священники, чтобы там не копали. Но непонятно какая сила двигала этими людьми, которые вскрыли гроб с останками священника. И все равно дорожки проложили.
Мама Надежды Васильевны, а также Анны и Валентины работала у священника. Валентина Васильевна помнит, что там раньше на месте захоронения была церковная плита. Потом она исчезла.
В районе старого поста речка стала вымывать захоронения, в парке их перезахоронили в 8 могилах. В тот день плач стоял по всей станице. А сегодня весь парк засыпан кучами земли с камнями. Чтобы засыпать, сровнять память? Стояла школа кирпичная, большая. Снесли ее в 90-х годах. И люди помнят кто был инициатором уничтожения этой школы.
Великая Отечественная война закончилась в 1945 году. Но и сегодня живы свидетели и находятся свидетельства тех событий. Из уст в уста, от сердца к сердцу передается память и о хорошем, и о плохом, о героях и предателях.
Старость в черноте и холоде
Ольге Кирилловне Козиоровой 9 сентября исполнилось 93 года. Накануне нам позвонили и сказали, что видели как по улицам станицы Пшехской бродила бабушка в одном халате, босиком, она просила хлеб. Это была Ольга Кирилловна. Мы узнали у местных жителей где она живет.
Жильем невозможно назвать место, где она спит. Я видела черные, покрытые плотным слоем сажи стены и потолок, сваленные вещи, грязный пол, холод и бабушка с босыми ногами, изувеченными болезнью. Внук 26 лет пояснил, что все знают, что бабушка ходит босиком. Никого не признает. Он рассказал, что его знают в соцзащите, Пенсионном фонде, он помог бабушке увеличить пенсию. Сегодня как могут, помогают и соседи. Через дверь видно, что и внук живет не в лучших условиях. Очевидно, он один не в состоянии заботится о своей бабушке, ей нужен постоянный присмотр. Он говорил, что бабушку посещает социальный работник. Как можно посещать и не устранить ужаса, в котором живет пожилой человек? Наверное, он что-то перепутал.
Можно сказать много гневных слов тем людям, которые имеют все полномочия, чтобы помогать, и говорят, что в станице Пшехской все хорошо, и самая лучшая первичная организация… Они ведь знают об этой бабушке и о других, которым уже в силу возраста необходимы внимание и помощь. Хотя бы узнать, проверить, а помогают ли родные? И о вас и о вашей глухоте и равнодушии будут помнить люди.
В холоде, нечистоте, равнодушии доживает свой век пожилая женщина из станицы Пшехской.
Елена Кузнецова.
Может быть рядом с вами живут пожилые одинокие люди, которым плохо, если не можете помочь, позвоните. Вместе нам легче будет помочь одинокому человеку.
