Мифы и реалии лихих девяностых: чем жила Белореченская земля в эпоху перемен

Свобода, талоны и «достойная жизнь»: почему мы идеализируем время, которое было испытанием?

В последние годы в обществе набирает силу ностальгия по 1990-м. Этот период всё чаще описывают как романтичное время надежд и грандиозных перемен. Прекращение существования Советского Союза, Перестройка, Гласность, появление реальной свободы деятельности политических партий, кроме КПСС — всё это создает образ эпохи, когда «дышалось легко». Однако, обращаясь к истории Белореченска и всего Краснодарского края, мы видим, что за фасадом «свободы» скрывались суровые будни, которые современное поколение, избалованное комфортом, едва ли способно выдержать.

Иллюзия изобилия

Сегодня, гуляя по вечерним улицам Белореченска, мы привыкли к иному пейзажу. В семьях зачастую уже есть несколько машин, и это создает свои «проблемы роста» — найти свободное парковочное место у дома становится квестом. Уровень потребления вырос колоссально: в местных кафе в пятницу вечером или на выходных сложно найти свободный столик, если вы не забронировали его заранее. Это приметы современной жизни, которые кажутся нам нормой.

Но перенесемся на три десятилетия назад. Слом всех систем в СССР привел не к изобилию, а к тотальному дефициту. Базовые товары — сахар, мыло, стиральный порошок — исчезали с полок и продавались в ограниченном количестве по специальным талонам. Власти региона, пытаясь защитить местных жителей от наплыва покупателей из соседних регионов, желавших скупить продукты по низким ценам на Кубани, были вынуждены ввести карточки местного потребителя с отрезными купонами разного номинала. Без этих отрезных талонов нельзя было купить самое необходимое: масло, макароны, конфеты. Это была не свобода выбора, а борьба за выживание.

Задержки зарплат и «строители коммунизма»

Романтизировать 90-е сегодня становится возможным еще и потому, что изменилось само восприятие реальности. Экономическая разруха больнее всего ударила по бюджетной сфере. Врачам и учителям Белореченского района задерживали выплату заработной платы на многие месяцы, а работникам сельскохозяйственной отрасли — не на недели, а на годы. Люди работали фактически за «спасибо», надеясь на лучшее.

Одно время на рынке продавались трехлитровые (и поменьше) банки наполненные… окурками. Дефицит табака наложился на никотиновый голод курильщиков и многим стало не до проявлений гордости.
Иногда выживать помогала гуманитарка из-за границы — особенно продукты питания с армейских и гражданских складов ( кртофельный порошок со странным вкусом, макароны, консервы, «топленое» пальмовое масло в железных банках и.т.п.)

Однако корень нынешней идеализации тех лет кроется глубже — в смене концепции образования и воспитания. Российское образование прекратило воспитывать в духе «будущих строителей коммунизма» с их самоотверженностью, целеустремленностью и готовностью поступиться личным комфортом ради общего блага. На смену пришел идеал «грамотного потребителя», ориентированного на умение ставить свои интересы выше общественных. Переформатирование сознания привело к тому, что общество потребления диктует новые правила. Желание потреблять не дает гражданам задуматься о происхождении благ и о том, почему реклама со слоганом «Ведь ты же этого достоин!» не ставит вопроса: «За что именно ты этого достоин?» и «Почему ты должен получить это?».
И если современный человек этого (подставьте любое желание) не получает, то он испытывает недовольство на грани неподдельного гнева. И даже если получает, он остается недоволен. Есть у человека машина — то либо не  такая, как на понравившейся картинке в журнале, либо в кредит. Либо — и в кредит, и не такая.  А ведь реклама по ТВ твердила на повторе, что достоин большего, лучшего и на фоне если не Монако, то хотя бы Парижа. Отсюда эффект обманутого ожидания, разочарование и недовольство жизнью, вгоняющее в депрессию. 

Вместо послесловия

Современному жителю Белореченска, привыкшему к разнообразию в супермаркетах и возможности забронировать столик в ресторане, 1990-е могут казаться временем приключений. Но стоит помнить: это была эпоха, когда пустые полки соседствовали с громкими лозунгами о свободе, а задержка зарплаты на год была обыденностью. Возможно, наша нынешняя ностальгия — это не столько тоска по самому времени, сколько благодарность за то, что нам удалось из него выбраться, сохранив способность ценить то, что мы имеем сейчас.
Артефакты ушедшей тяжелой эпохи — прилагаются.